В Казахстане растет материнская смертность. На это обратил внимание президент. По данным Токаева, за прошлый год в роддомах скончались 156 женщин. Это почти в три раза больше, чем до пандемии.

Глава государства считает, что причина - в слабой оснащенности перинатальных центров, отсутствии необходимого оборудования для лечения тяжелых пациентов. Он поручил провести инвентаризацию всех организаций здравоохранения.

Но в Минздраве вместо того, чтобы начать проверки, поспешили опровергнуть слова руководителя страны.

Чиновники заявляют, что роженицы стали чаще умирать просто потому, что не могут справиться с осложнениями от ковида. Но признали, что хуже всего ситуация обстоит в трех регионах: Северном Казахстане, Костанайской и Актюбинской областях.

Нурлан Кожин, зам. руководителя управления здравоохранения Актюбинской области:

- За 2020 год у нас переболело 647 женщин коронавирусной инфекцией и пневмонией. Из них родоразрешились 293 женщины с пневмонией и 39 с коронавирусной инфекцией подтвержденной. К сожалению, за 2020 год мы потеряли девять женщин с коронавирусной инфекцией. Один из этих случаев был ПЦР-подтвержденный.

Впрочем, смертность от ковида действительно растет. За эту неделю скончались 77 человек. Еще до нового года цифры были в три раза ниже. Всех теперь хоронят на обычных кладбищах,

А помните, в начале пандемии умерших свозили на специальные погосты за город и закапывали в землю люди в специальных костюмах? Позже эти строгие правила отменили. А ведь есть мнение, что инфицированные опасны даже после смерти. И некоторые специалисты считают, что лучше бы тела сжигать. Вот только в Казахстане делать это негде.

О строительстве крематория в нашей стране говорят уже больше 30 лет. И вот внезапно чиновники заявили: специальное учреждение наконец построят. Уже в сентябре оно появится в Алматы, а позже такое же в столице.

Будет ли крематорий пользоваться спросом, хотят ли казахстанцы, чтобы их тела сжигали после смерти и почему сейчас возят кремировать людей в Россию?

Вид из окна дома семьи Гульшат Кубашевой поражает. И вовсе не красотой. На горизонте виднеется кладбище. Мир мертвых вплотную подобрался к жилому массиву.

Гульшат Кубашева:

- Когда я сюда переехала, здесь вообще кладбища не было. Из окон просто были видны яблоневые сады. И вдруг как-то настолько быстро за последние годы начало расти это кладбище, просто с невероятной скоростью. И теперь из окон смотришь на могилы. Больше ничего и не видно - могилы, могилы, могилы.

С видом на могилы делает уроки племянница Гульшат. И хотя соседство с покойниками эту семью уже не пугает, люди хотят, чтобы от кладбища их отделял хотя бы сквер.

Гульшат Кубашева:

- Скандал у нас последний был, когда прямо перед моим домом, это метров 5-7, начали строить забор для того, чтобы за забором уже шли захоронения. Естественно, мы подняли шум. Тогда был решен вопрос о том, что захоронения полностью останавливаются. Огородить забором и сделать небольшой сквер.

Руководство погоста открестилось от части земли. Но небольшой участок все равно оставило себе. Под новые захоронения, уверены люди. Кладбище уже несколько лет официально считается закрытым, но свежие могилы здесь появляются до сих пор.

Вера Корзуб:

- Наш красивый город потихоньку превращается в большое кладбище. Мало того, что у нас уже вокруг города сплошные кладбища. Люди мрут как мухи, тем более сейчас этот ковид. Бурундай уже практически весь захоронен, горы уже, куда ни пойдешь, везде могилы, ну это же ненормально.

Всего в Алматы 71 кладбище. Большинство уже закрыто. Сейчас хоронить людей можно только на семи погостах. И пять из них переполнены. Общественники переживают.

Нурлан Жазылбеков, член Общественного совета г. Алматы:

- Населенные пункты вплотную подходят к кладбищу. В местах захоронения иногда проходят коммуникационные сети. Могут проходить. Поэтому плюс сточные воды, плюс те же крысы, насекомые. Ведь кто гарантирует… Ведь крысы же на какой глубине ходят, здесь вполне возможно заражение тех людей, которые живут рядом.

Проблему нехватки мест для захоронения мог бы решить крематорий. Но его строительство обсуждают уже больше 30 лет. И вот наконец власти нашли деньги. Первый в стране крематорий построят в Алматы уже в сентябре.

Улан Оналбаев, зам. руководителя управления комфортной городской среды г. Алматы:

- Реализуется проект по строительству крематория в Алматы. Выделен земельный участок площадью 0,7 гектара. Это в Алатауском районе. Министерством юстиции выделены из республиканского бюджета средства в размере 1 миллард 744 миллиона тенге.

Возведут его недалеко от ТЭЦ-2 при патологоанатомическом бюро. Там будет один зал и две печи. Не нашлось места разве что для колумбария, урны с прахом будут отдавать родственникам.

Новость о появлении крематория обескуражила казахстанцев. Одни беспокоятся за экологию. Якобы дым из печи окончательно испортит алматинский воздух. Другие против кремации по религиозным убеждениям. Елмира Нурмахан не хочет после смерти превратиться в пепел.

Елмира Нурмахан:

- Мне кажется, сжигать тело - это как сжигать мусор. У меня родители умерли, я прихожу к ним на могилу, мне легче становится. Мен озим кораны багыштаймын, да вот казакша. Я даже не представляю, если бы тело моей мамы сожгли бы.

Елмира говорит, кремация противоречит законам шариата. Предписания гласят, что тело должно быть предано земле.

Елмира Нурмахан:

- После смерти мы никто для своего тела, мы не имеем права на свое тело, грубо говоря. Я придерживаюсь религии, и поэтому, если я даже умру, мне хотелось бы, чтобы после моей смерти все-таки прочитали жаназа и похоронили как следует.

А вот Наталья Волкова, хоть и считает себя верующей христианкой, напротив, готова отказаться от традиционного погребального обряда. Женщина хочет, чтобы ее прах развеяли над горами Заилийского Алатау.

Наталья Волкова:

- Как бы мой прах, он как бы находится везде там. То есть я обрела вечную жизнь. А не как бы лежу там в земле где-то. И как-то обсуждала это с мужем своим. И не встретила поддержки, скажем так, понимания. Что все-таки надо делать, как положено согласно обычаям, согласно традиционным каким-то вещам.

Но оказалось, что у большинства зрителей КТК другое мнение. Наши подписчики в социальных сетях тоже за традиционные похороны. Лишь 19% опрошенных согласны, чтобы их кремировали после смерти.

Но спрос на кремацию все же есть. Только из одного ритуального бюро ежемесячно пять человек провожают в последний путь до Новосибирска. Именно туда сейчас возят сжигать тела. Урну с прахом потом доставляют родственникам. Процедура стоит недешево - полмиллиона тенге. Собственный крематорий стране нужен, уверены специалисты.

Юрий Назаренко, менеджер по продажам ритуального агентства:

- Во-первых, это сократится цена на транспортировку. Во-вторых, это хоть какие-то поступления в наш бюджет. Дешевле, чем сами похороны, - навряд ли. Потому что здесь же народ будет просить какие-то моменты, где можно будет чем-то выделиться.

Юрий Назаренко считает, цены на кремацию в Казахстане будут гораздо ниже. Услуга может стоить около 50 тысяч тенге. Плюс похоронная атрибутика, организация поминального обеда.

Общественники полагают, что сама процедура не должна стоить и тиына. Ведь крематорий нужен прежде всего государству. Хотя бы для того, чтобы защитить живых от мертвых. Особенно в условиях пандемии.

Нурлан Жазылбеков, член Общественного совета г. Алматы:

- Крематорий - это вынужденная мера. Насильно никто никого не будет кремировать. В такой форме - по желанию и по заключению медицинской комиссии, которая утверждает, что это тяжелая форма той инфекции, которая не должна находиться в земле, которая может через 30-40 лет повлиять на здоровье тех людей, которые окажутся на той территории.

Нурлан Жазылбеков уверен, необходимо кремировать и людей без определенного места жительства.

Нурлан Жазылбеков, член Общественного совета г. Алматы:

- У них нет родственников, у них нет документов, обратиться не к кому. Их тоже хоронят, не делают никаких религиозных обрядов. У многих открытая форма туберкулеза, серьезная, и ряд других инфекционных заболеваний. И вот их хоронят. И вот таких людей, мне кажется, тоже по заключению медицинской экспертной комиссии должны кремировать.

Впрочем, основная задача первого в стране крематория будет в другом. Прежде всего там будут утилизировать медицинские биологические отходы.

Темирболат Кожамжаров, руководитель управления по контролю за деятельностью Центра судебных экспертиз МЮ РК:

- При судебно-медицинском вскрытии инфицированных трупов именно в результате COVID особенно очень много образуется биологических отходов, которые содержат в себе особо опасные вот эти инфекции. Здесь и шприцы, и медикаменты, и одежда экспертов, маски. Раньше мы на мусорку, на свалку вывозили, закапывали в землю - это не является решением проблемы по их нейтрализации.

Но и тела сжигать тоже будут. И не только казахстанцев. С начала карантина в нашей стране умерло больше 200 иностранных граждан. Из-за закрытых границ родственники не могли перевезти их на родину. Просили провести кремацию. Но было негде.

Темирболат Кожамжаров, руководитель управления по контролю за деятельностью Центра судебных экспертиз МЮ РК:

- Будут ли здесь сжигаться трупы наших граждан? Сразу разъясняю: кремация трупов осуществляется с согласия родственников, с последующей выдачей урн с прахом для захоронения.

Специалисты сходятся в одном: желающих быть кремированными в Казахстане вряд ли станет больше. Погребение ближе нашим традициям. Однако немало и тех, кто предпочел бы предать тело огню, а не земле. Решение, как уйти в мир иной, нужно принять еще в мире этом. Главное, чтобы у каждого был такой выбор.

Подробнее читайте на ktk.kz ...

217 +